Apr. 3rd, 2017

Вчера я выкладывал кусочек вагнеровского текста; сегодня решил попробовать перевести его, строго сохраняя систему аллитераций. Итак, карлик-кузнец Миме, воспитатель Зигфрида, жалуется на чрезмерную силу своего воспитанника...

Zwangvolle Plage! Müh ohne Zweck!

Das beste Schwert,
                                das je ich geschweißt,

in der Riesen Fäusten
                                hielte es fest.

Doch dem ich's geschmiedet, 
                                der schmähliche Knabe,
er knickt und schmeißt es entzwei, 
                                als schüf' ich Kindergeschmeid!


Прóклятый труд! Что в нем за прок? 

Вот лучший меч,
                                что я выковать мог:
И рука великана
                                не сломит клинка!

Но тот, кому скован он,
                                - скверный мальчишка! -
Махнул, расколол и сбежал…
                                Я что тут - игрушку сковал?!
 
Конечно, переводы такой структурной точности  это мартышкин труд. Во-первых, это чрезвычайно трудно. Во-вторых, по-русски это звучит не так естественно, как по-немецки: не тот культурный бэкграунд. Но любопытно, что нашелся человек, который пытался перевести оперные тексты Вагнера, если не воспроизводя в точности авторскую сетку аллитераций (это – сверх человеческих возможностей), то хотя бы создавая приблизительный образ вагнеровской аллитерационной поэзии. Это Виктор Коломийцов. О нем - в следующем посте.