Jun. 22nd, 2017

Художник (в широком смысле: т.е. и поэт, и музыкант...), приходя в мир, имеет дело только с артефактами прошлого. Это стихи (картины, музыка), написанные год или век или тысячелетие назад. Свои представления о своем искусстве он черпает только из прошлого. Соответственно, то, кем он станет, зависит от того, как он выстроит свои отношения с прошлым. Тут возможны четыре пути. 

Первый - полюбить шедевры прошлого в том виде, в каком они даны, в тех же самых формах и "приличиях". И потом их ретранслировать (условный "Шилов", если его еще помнят; или вездесущие четырехугольные стихи).

Второй - решить, что отныне все надо делать "по-новому", а старое сбросить с корабля современности. И потом - всяко стараться удивлять окружающих, придирчиво следя, не проникло ли в опус что-то "из старого".

Принять считать, что эти два пути (имя им: эпигонство и авангардизм) противоположны. На самом деле они - как близнецы-братья. Или как две руки: устроены одинаково, а повернуты в разные стороны. Оба интересуются "париком и мундиром", внешними формами. Оба от них полностью зависят, только один - как подражатель, а другой - как отрицатель. Мы помним фразу "несвобода ненависти" - ну, вот это про авангардизм; он ничем не свободнее эпигонства.

Эти два пути - даже при самых честных намерениях - самые легкие, самые поверхностные и, скажем прямо, самые глупые. И еще - самые бесплодные.

Третий путь - ничуть не лучше первых двух, а в чем-то и хуже. Это путь "игры", передразнивания прошлого. Неоклассицизм 1920-30х, постмодернизм послевоенной эпохи, туда же сталино-гитлеро-муссолиниевский ампир. Подобные игры, конечно, требуют большей искушенности, чем первые два пути, но одновременно и большей испорченности: цинизм, равнодушие, фальшь... 

Остается только назвать (без развертывания, ибо слишком долго) четвертый путь - путь понимания. Понимания того, что стояло за старыми внешними формами, из чего они родились, какая "биология" их порождала, почему они менялись; что было "под париком и мундиром". Понимание - это освобождение и от бездумного эпигонства, и от тотальной аллергии авангарда, и от холодного цинизма "игры".

Но, конечно, в искусстве понимание - это минное поле, на котором больше шансов подорваться, чем пройти невредимым. Шанс на ошибку и заблуждение чрезвычайно высок. Риск навыдумывать себе всякую чушь и выродиться в "теоретика" или "фрика", you name it - очень высок.

Искусство вообще - зона повышенного риска. Если человек терпит неудачу в бизнесе или любой "земной" профессии, это его не ломает. Встал, побежал дальше, сменил профессию или начал новый бизнес. В искусстве, если ты где-то ошибся и замкнул какие-то проводки неправильно, это тебя уродует и делает фриком навсегда. "С вещами на выход."

Дисклеймер: концепты "гения", "самовыражения", "творчества" и прочий романтический крем-брюле в этом журнале не обсуждается, сорри фор инконвиниенс. Т.е. писать можно все что угодно, цензуры нет, и я обязательно прочту; но не ко всякому обсуждению готов подключиться...