Вам легко:

[diejacobsleiter]

...вы сейчас прочтете мои разъяснения и скажете, зевая: «Ну разумеется. Как еще это можно понимать?» А я неделю думал над этим маленьким текстом. Ну, читайте. И помните мою доброту. 

Лунь Юй, XI-15, буквальный перевод: 

Учитель сказал: «Сэ Ю – что делает у дверей Цю?»
Ученики не уважали Цзы Лу. Учитель сказал:
«Ю уже поднялся в зал! Но не вошел во внутренние покои!» 

Как все это понимать? 

1. Сэ – это музыкальный инструмент типа гуслей, он у меня уже несколько раз появлялся. Играют на нем так, а в древности он выглядел так.

2. Ю – это одно из имен Цзы Лу, того самого, который умер не своей смертью, а после этого умер и Конфуций. «Сэ Ю» – это «инструмент сэ, принадлежащий ученику Ю, т.е. Цзы Лу» (грамматически это как «скрипка Ротшильда»: «сэ Ю») 

3. Метафора поднялся в зал, но еще не вошел во внутренние покои вам уже понятна: это вторая и третья стадии достижений в учебе. Вошел в зал – достиг больших успехов. Еще не вошел во внутренние покои – еще не достиг настоящей глубины. 

4. Цю, 丘. С этим словом было больше всего проблем. Оно значит «холм, насыпь» и ничего больше. Но фраза «у дверей/ворот холма/насыпи» не имела никакого смысла. Переводчики дружно пишут «у моих ворот», но я этого не видел, а пропустить бездумно не хотел. 

Все словари будто издевались: «холм, курган, насыпь» и больше ничего. Молчат, ухмыляются. Наконец, один словарь не выдержал: оказывается, 丘 – это одно из имен Конфуция, Цю (наряду с Кун Цзы, Кун Фу Цзы, Чжунни и т.д.) Надо же было мне такое пропустить! Даже википедия знает! И еще забыл, что китаец сам себя часто называет по имени вместо «я» (в «Троецарствии» сплошь и рядом: «Лю Бей рад приветствовать вас».) 

Ну вот. Теперь можно перечитать текст: 

Учитель сказал: «Сэ [принадлежащий] Ю [= Цзы Лу] –
что делает у дверей Цю [= Конфуция, т.е. «у моих дверей»]?»
Ученики не уважали Цзы Лу [= стали выказывать ему презрение, «занеуважали»].
[Тогда] Учитель сказал:
«Ю уже поднялся в зал! Но не вошел во внутренние покои!»
[= уже добился многого, хотя и не достиг еще настоящей глубины] 

Почему Конфуций стал урезонивать учеников, взъевшихся на Цзы Лу, – понятно: он защищал его от травли, объяснял, что Цзы Лу не так плох, заслуживает уважения. А почему он сам его ругал за музыку? И почему все ученики внезапно ощерили зубы на Цзы Лу? 

Начинаем второй раунд объяснений, потерпите. Я только отлучусь посоветоваться с иезуитами и Чжу Си и сразу вернусь... 

*** 

Древние комментаторы пишут, что звуки, которые извлекал Цзы Лу, были резкие и дисгармоничные, но хуже всего, что Цзы Лу играл воинственную музыку – либо северных дикарей, либо царства У, известного своей агрессивностью и тираническими правителями. 

По поводу музыки у Конфуция были очень радикальные суждения. С одной стороны, он считал ее важной в деле воспитания и придавал огромное политическое значение (она была важной частью «ритуала»). С другой стороны, он был, видимо, сверх-чуткий к музыке человек, его реакции всегда очень пристрастны и очень эмоциональны. 

Есть фраза Конфуция, где он говорит, что музыка царства У технически хороша, но морально сомнительна. Смысл в том, что она воинственна, нервна, агрессивна, мобилизационна, ассоциируется с наглой завоевательной политикой царства У (да и с самим значением этого слова: 武 , wǔ –военный, воинственный, мужественный), и потому вредна. 

Итак, Цзы Лу играл именно эту или подобную ей резкую, воинственную музыку у дверей Конфуция, чем продемонстрировал грубость и бестактность. Ученики примкнули к Конфуцию и стали издеваться над Цзы Лу. Он был человек воинственный, «чеченец», отнюдь не академического склада, и всегда оставался чужаком среди мягких интеллигентных конфуцианцев. И ему Конфуций устраивал взбучки чаще, чем другим: этот человек нуждался в жестком стиле обучения. 

И теперь текст становится понятным полностью: 

Учитель сказал: «Сэ [принадлежащий] Ю [= Цзы Лу] –
что делает у дверей Цю [= Конфуция]?»
[«И почему я слышу эту резкую, воинственную музыку?!»].
Ученики стали демонстрировать Цзы Лу свое презрение.
[Тогда] Учитель сказал:
«[Прекратите! Не нужно с ним так!]
Ю уже поднялся в зал! Но он еще не вошел во внутренние покои!»
[= Цзы Лу уже добился многого, но не достиг еще настоящей глубины.
Поэтому и делает такие ошибки.] 

На этом можно бы и остановиться. Но есть одна красивая деталь, которую нельзя пропустить. Она еще раз показывает, что тексты Конфуция – работа поэта. Смотрите: метафора дверей, зала и внутренних покоев реализована не полностью: о Цзы Лу сказано, что он дошел до второй стадии совершенства и не дошел до третьей. В тексте совсем нет начальной стадии: «вошел в ворота» (в двери).

Но она есть, причем в виде каламбура! Цзы Лу играл у дверей/ворот Конфуция. И тут же после этого иероглиф 門 повторяется встык, но уже с прибавкой «люди» и в значении ученики! Ученики – это «люди у ворот»!

 ...у дверей К.    Ученики...
丘之門  門人

Т.е. в тексте сдвинуты  рядом два иероглифа ворот (первая часть метафоры), один раз просто как ворота, другой раз как ученики (уже близко к метафоре), а от них ассоциация уже идет к остальным двум частям метафоры (зал, внутренние покои) в ее полноценном виде. Т.е. метафора как бы прорастает в тексте, постепенно раскрывается...

Эта цепочка поэтических ассоциаций могла бы встретиться у Мандельштама или другого первоклассного мастера. К сожалению, все переводы, включая мои, убивают Конфуция-поэта. Очень жаль. Это очень необычная по форме (т.е. лишенная стандартной метрики), но великолепная, первоклассная поэзия...