12-1. И в Поднебесную вернется человечность...

[diejacobsleiter]

Янь Юань спросил о человечности-жэнь. Учитель сказал: 

Обуздать себя и обратиться к ли – в этом жэнь.
Один день обуздания себя и обращения к ли –
И в Поднебесную вернется жэнь.
Жэнь – идет от себя? или от [других] людей? 

Янь Юань сказал: «Хотел бы спросить о подробностях». Учитель сказал: 

Не ли – не смотри, не ли – не слушай, не ли – не говори, не ли – не делай. 

Янь Юань сказал: 
«Хоть я и не скор умом, хотел бы на деле последовать этим словам.» 

*** 

Тут осталось мало что обсудить. «Мудрых обезьянок» я подробно разобрал вчера. А в старом разборе писал, что начальная формула текста «обуздать себя, обратиться к ли» содержит лишь начальный и конечный пункты конфуцианской этики. Янь Юань (или Янь Хуэй) слыл самым умным и сообразительным среди учеников, умел выводить длинные логические цепочки, поэтому ему нет нужды разжевывать; ему можно дать только начало и конец, а остальное он быстро додумает и сам. 

А полный путь таков: выйти за пределы своего эго, заметить другого, обрести эмпатию, осознать принцип взаимности, построить этику взаимности (уважение, искренность, верность, справедливость и т.д.), потом осознать, что ее мало, и она нуждается в форме, в знаковой системе, социальной «иероглифике», и так прийти к пониманию формы-ли, поведенческого «ритуала». Где-то там, на полпути еще будет ответвление сыновности и братскости как двух главных модусов социальных связей. Но в принципе – это вся этика: от выхода из своего замкнутого эго – до обращения к ли, языку социальных жестов. 

Единственная фраза, которая у меня вызывает сомнения, это: жэнь идет от себя? или от [других] людей? Что это? Вопрос, от самого ли человека зависит, будет ли он гуманным, или это должны ему организовать окружающие? Или имеется в виду то, что жэнь по своей природе не родится из замкнутого эго, а только из отношений с другими людьми? Почти все переводчики предпочитают первый вариант, мне кажется более убедительным второй. Но я оставил перевод буквальным и потому неясным. Думайте сами. (Там еще можно поставить под сомнение вопросительный знак, ибо все знаки – поздне-редакторские, и предположить третий вариант: вроде «суть жэнь в том, что оно направлено от себя к другим людям»; и это тоже будет вполне аутентично.) 

И еще. В тексте речь идет не только о личной этике, но и о стране, о Поднебесной, которая сошла с пути-дао империи Чжоу, распадается на эгоистичные княжества, утрачивает свой социальный язык-ли и тем самым обессмысливается, «глючит». Поэтому рецепт «преодолеть свое эго и вернуться к традиционным формам-ли» – это еще и способ реанимировать Поднебесную. 

Пусть эти князья хоть на день забудут о своем эгоизме, перестанут узурпировать императорские привилегии и думать о своей власти; пусть хоть на день вернутся к точному исполнению формы Чжоу, и империя засверкает, и нравы в ней вернутся к прежней гуманности. Это, конечно, чисто риторическое пожелание, горькое и обреченное. Ничего такого Конфуций всерьез не ожидает и смотрит на вещи пессимистически. 

Остается только добавить, что 12-я глава полна таких насыщенных текстов с определениями, и некоторые идут группами. Так, первые два текста (12-1 и 12-2, который был разобран недавно) явно составляют нечто единое. Они оба говорят о жэнь, оба переходят с личной этики на государственную, оба кончаются одной и той же фразой ученического смирения. И оба содержат ключевые для конфуцианства продуманные и отшлифованные формулы (выделю их красным):
 

12.1 

Янь Юань спросил о человечности-жэнь. Учитель сказал:

Обуздать себя и обратиться к ли – в этом жэнь.
Один день обуздания себя и обращения к ли
И в Поднебесную вернется жэнь.
Жэнь – идет от себя? или от [других] людей?

Янь Юань сказал: «Хотел бы спросить о подробностях». Учитель сказал:

Не ли – не смотри, не ли – не слушай, не ли – не говори, не ли – не делай.

Янь Юань сказал:
«Хоть я и не очень скор умом, хотел бы на деле последовать этим словам.» 

 

12.2 

Чжун Гун спросил о человечности-жэнь. Учитель сказал:

«Выходи за ворота, будто встречаешь важного гостя.
Нанимай народ, будто совершаешь важное приношение.
Чего не желаешь себе, не делай и людям.
В стране нет вражды; в семье нет вражды.»

Чжун Гун сказал:

«Хоть я и не очень скор умом; хотел бы на деле последовать этим словам.»